«Стилевая доминанта рассказов Виктории Токаревой»

dominanta

Творчество Виктории Токаревой отличается неповторимым стилем. Сборник «Казино» в этом плане показателен. Он, как и все остальные ее сборники, создан не по хронологическому, а по ассоциативно-тематическому принципу. Двенадцать рассказов написаны в разное время (с 1967 по 2002 гг.), но объединены одной темой — «Жизнь-игра», смысл которой заключает в себе заглавие. Писательница соотносит жизнь с игрой и вводит образ казино — особого мира, в котором размыты границы между реальностью и игрой, где проявляется истинная сущность людей.

Художественный мир исследуемых рассказов строится на воспроизведении игровой динамики. Для рассказов характерна напряженность действия, его преобладание над статическими моментами. Мотив игры, являющийся основным композиционным элементом сюжета, продвигает повествование, определяя перспективу событийного развития. Случай вмешивается в жизнь героя и является своего рода двигателем в создании пограничной ситуации: жизнь до вмешательства и после. На две половины она разделяется у Марьяны («Инфузория-туфелька»): до отъезда в Петербург и после отъезда; врач Дима («О том, чего не было») показан в рассказе до осуществления мечты — приобретения тигренка — и после; Паша («Паша и Павлуша») существует в двух периодах — до предательства Марины и потом.

Другая функция мотива игры заключается в раскрытии характеров героев, выявлении их скрытых черт. Некоторые из них сознательно играют, чтобы выжить в жестоком обществе или из меркантильных соображений. Таковы Наиля Баширова из «Казино», Журналист, Скульптор, Политик и Писатель из «Банкетного зала», Ирка из «Уж как пал туман», муж Марьяны из «Инфузории- туфельки», Влад Петров из «Свинячьей победы» и др. Есть такие, которые начинают играть неосознанно, например: Людка из рассказа «Щелчок», Писательница из рассказа «Из жизни миллионеров».

Наиболее точно, на наш взгляд, определяют значение игры как приема в творчестве Токаревой авторы статьи «Честная игра» О. Новикова и В. Новиков: «…автор входит в жизнь героев на правах режиссера, помогая им через игру стать самими собой, разрушить обыденные стереотипы, отбросить правила той, другой, скучной игры, которую незаметно для себя ведут люди, поддаваясь усталости и привычке».

Игра в произведениях В. Токаревой не учит условному жизнеповедению и светскому отношению к дилеммам бытия, а заставляет героев возвращаться к своей индивидуальности и находить свое место в жизни.

Категория сюжетности в рассказах сочетается с описательностью и психологизмом. Особенно ярко эти черты выражены в именах персонажей, портрете и пейзаже.

Сила прозы Виктории Токаревой в деталях, а имя является одной из таких значимых, наполненных смыслом деталей.

Наименование рассказа «Свинячья победа» зашифрованное имя и отчество главной героини Виктории Поросенковой — слияние уменьшительно-ласкательного «поросенок» и перевода с латинского имени Виктория — «победа». Такое травестирование можно объяснить следующим образом: сочетание звучного «Виктория» и смешного «Поросенкова» свидетельствуют о несоответствии внутреннего и внешнего в образе главной героини (имя Виктория предполагает такие особенности характера у своего обладателя, как напористость, амбициозность, стремление к лидерству, но характеру и внешности героини скорее соответствует фамилия: «Внешность у Виктории тоже слегка свинячья…»).: Даже в том, что она безропотно принимает свою фамилию, хотя считает ее «идиотским» сочетанием с именем (Виктория Поросенкова — Свинячья победа), проявление ее житейской мудрости и смирения: «Но ничего не поделаешь. Фамилию человек получает от родителей… Какая есть — такая и есть. И надо сказать «спасибо». Могло бы и не быть никакой».

В некоторых произведениях встречается такая особенность: на протяжении одного рассказа герой по-разному именуется. В этом проявляется отношение к нему других героев и автора, а эволюция отражается в смене наименований.

Виктория Токарева использует на страницах сборника библейские имена: Людка — Ева, Митя — Адам («Щелчок»), Упоминает звезд кинематографа: Елена Монахова («Паспорт») улыбается как Марина Влади, Этиопа («Из жизни миллионеров») «как две капли воды похожа на Софи Лорен в ранней молодости», — литературных героев (бедная Лиза, Анна Каренина, Катерина из пьесы «Гроза», Рахметов); сказочных персонажей (Золушка, умная Эльза, кобылица из «Конька-горбунка»).

Рассмотрев антономасию в качестве особого художественного приема в сборнике «Казино», мы пришли к следующему выводу: имена собственные представляют стройную знаковую систему, в которой нет ничего случайного, и которая отражает внутренний мир героев, их роль в развитии сюжета, отношение к ним автора.

Портретные характеристики персонажей в сборнике представлены широко и разнообразно. Основные линии портрета писательницы: во-первых, точно указанный возраст — для героинь он около тридцати пяти лет, мужчины несколько солиднее дам — от сорока до пятидесяти. Думается, что выбор писательницей героев зрелого возраста обусловлен наличием у последних жизненного опыта, когда они могут видеть, насколько удается то, о чем мечталось в юности и молодости.

Во-вторых, описание персонажей вводится как экспозиционно, так и лейтмотивно. Использование того или иного приема обусловлено замыслом всего произведения.

Самым важным в человеке для В. Токаревой является внутренний мир, а глаза позволяют заглянуть в него и узнать всю глубину, поэтому писательница акцентирует свое внимание на этой части лица, описывая форму глаз, цвет, их выражение.

Внешность героев и героинь рассказов сборника почти всегда содержит информацию о комплекции. Женщины, как правило, стройны и грациозны: Елену Кудрявцеву («Гладкое личико») Господь Бог делал по специальным лекалам. Все пропорции идеальны и ничего лишнего» Марьяна («Инфузория-туфелька») — «тихая и бесплотная (выделено нами. — М М)»; Наиля Баширова («Казино») похожа на модель Наоми Кэмпбелл; актриса («Система собак») — модный тиражируемый образ героини популярного фильма; Ляля («О том, чего не было») — копия Брижит Бардо; Людка («Щелчок») напоминает Венеру Боттичелли. В этот ряд не попадают Виктория Поросенкова («Свинячья победа»), Наташа («Уж как пал туман…»), Писательница («Из жизни миллионеров»), Судья («Казино»). Токарева представляет картину мира в четких оппозициях, специально обнажая противоречия жизни, и высказывает мысль о том, что женское счастье героинь совершенно не зависит от стандартов, принятых в обществе. Главное — внутри быть Женщиной, создавать и хранить свой Дом, быть сосудом, переполненным любовью, иметь ДЕЛО, позволяющее самовыражаться и самосовершенствоваться.

Для создания портрета писатель мастерски использует все многообразие средств выразительности, логично расставляя акценты, а каждый элемент портрета несет глубокую смысловую нагрузку и подчинен единому замыслу произведения. Вся система портретных зарисовок усиливает сквозную идею писательницы о падении духовности и приоритете телесности в жизни человека.

Пейзаж на страницах книги В. Токаревой занимает достаточно скромное место, но, несмотря на это, он не только органически включается в мир ее произведений, но и отражает особенности стиля писательницы: выполняет функцию психологического параллелизма, используется в роли символа, создает атмосферу конфликтности, в которой человек резко противопоставляется природе.

Компоненты пейзажа также позволяют отметить особенности стиля автора. Если рассматривать в качестве компонента мотив, то мотивная структура пейзажа В. Токаревой выглядит следующим образом (по убыванию: мир животных, солнце, снег, небо, простор, дом, город и т. д.). Писательница говорит, что она находит гармонию только с природой, и в этом, на наш взгляд, проявление доминирования анималистического мотива среди вышеперечисленных.

Для описания внешности и поведения героя писательница использует его сравнение с животными, и оказывается, что нередко ее выводы не в пользу царственного человека: «Люди, как собаки, больше всего любят поесть. Точнее, выпить и закусить. Собакам алкоголь не нужен. Им и так хорошо, даже бездомным». Ряд подобных примеров доказывает, что животные для В. Токаревой гораздо гуманнее «царя природы», мудрее его. В доминирующем использовании писателем анималистических мотивов прослеживается идея о том, что «животное достойно преклонения не как сила, господствующая над человеком, а как жертва, в которой человек угадывает и свою возможную участь».

Тексты сборника наполнены многообразием звуков окружающего мира (чайки «орут, как коты», вертолет «ревет», дятел «стучит» и т. д.) и описанием запахов («Через месяц Елена собирала клубнику «Викто-рия» в плетеный туесок. Ягоды — одна к одной. Запах — несравненный. Ничто в природе не пахнет так, как земляника и клубника. В этом запахе — и горечь, и солнечный жар, и аромат земли. Описать невозможно, нечего и стараться». («Гладкое личико»)).

Тема природы у В. Токаревой имеет философскую направленность: личность осмысливает себя в общении с природой, изучает ее в самой себе.

Можно сказать, что по типу художественной условности рассказы В. Токаревой жизнеподобны с некоторым присутствием фантастической образности в виде сюжетных гипербол. Интересен финал произведений, так называемый «хэппи-энд», который одни считают заурядным, другие усматривают в нем «сознательное закругление сюжета» с целью вырваться «в более высокие сферы»; третьи видят в этом «неизбывный оптимизм» самой Виктории Самуиловны. На наш взгляд, счастливый конец, характерный для большинства ее рассказов, отражает жизненную позицию автора, считающего, что мрачно писать о мрачном — безжалостно по отношению к читателю, а еще потому, что герои В. Токаревой всегда живут с надеждой на лучшее.

Если говорить о художественной речи в сборнике, можно выделить три стилевые доминанты. Проза характеризует степень ритмической упорядоченности художественной речи и ее темповую организацию.

Существенной особенностью стилистики речи является номинативность. Для писательницы характерно точное название деталей изображаемого мира, хотя встречаются сравнения и метафоры (создание пейзажа, портрета, образов-символов). Язык произведений отличается простотой синтаксических конструкций.

Отдельным явлением стала афористика В. Токаревой, которая отмечается многими критиками и которой посвящены исследовательские работы. Так, по мнению Н.М. Калашниковой, автора диссертации «Афористичность как черта идиостиля В. Токаревой», она свидетельствует о «склонности к размышлению, обобщению, краткости формулировок в передаче своей точки зрения читателю в процессе художественной коммуникации».

Иронию также можно отнести к приметам стиля писательницы, так как она присутствует во всех произведениях сборника. Токарева использует как внешнюю иронию, которая проявляется в интонации («- А кто спрашивает? — поинтересовался женский голос. — Марина. — Какая Марина? — настаивал голос со свекровьей дотошностью (здесь и далее выделено нами. — М. М). — Он знает. — Сейчас… — недовольно пообещал голос», «— Вы женились по любви? — О да… Это была большая любовь (Гранде амур.) Как Ниагара. — А куда же эта Ниагара утекла? — Я не знаю»), в перефразировании известных изречений («…сценаристы вообще славы не имут»), назывании («Его звали «ты бы»… «Ты бы пошел в магазин и купил муки…» Или: «Ты бы про-пылесосил квартиру…» ), в разности реплик говорящего и слушающего («- Во все времена были дочки и падчерицы, — сказал ты. — А черепахи совокупляются по тридцать шесть часов, — сказала я. У меня была своя тема»), репликах в сторону («Японцы молчали, закрыв глаза. Орали европейцы. Но, как выяснилось, напрасно орали. Командир корабля резко снизил высоту… и благополучно сел. И вытер пот. И возможно, хлебнул коньяку»), в описании внешности («Выходит Валя — сама как с обложки журнала «Вог», губы поблескивают, ногти посверкивают, в ушах по «Волге». Бриллианты по шесть каратов. Говорят, от прабабки достались, а там поди проверь»), и внутреннюю, которая обнаруживается при сопоставлении концептуальных утверждений героев в начале произведения и в конце. Так главная героиня рассказа «Паспорт» вначале самоуверенно заявляет: «Я знаю, что никогда не окажусь между небом и землей, потому что для этого надо записаться в спортивное общество. А мне некогда. У меня в этой жизни масса обязанностей…». В конце рассказа она печально констатирует: «Все было, как утром, с той только разницей, что утром был Феликс, летучка, обязанности. Сейчас ни того, ни другого, ни третьего. Зато сколько угодно свободного времени. Можно записаться в спортивное общество».

Проанализировав способы выражения авторской позиции в текстах, можно сделать вывод о том, что, несмотря на исповедальность героев большинства рассказов, Токарева не стремится создать образец для подражания. Ее задача, на наш взгляд, заключается в том, чтобы рассказать читателю о своих наблюдениях за людьми, отразить свое видение многообразия жизни. В том, что, по словам Л. Пригова, «Токаревский монолог дробится обилием кос несобственнопрямой речи, представляющих иную точку зрения и иной пафос (часто вражьим агентом в эстетике героя становится сама автор)», мы усматриваем проявления стиля писателя, его формальных поисков.

Композиционное строение рассматриваемых рассказов имеет ряд особенностей. Приемы, которые писательница использует для изображения пространства, подчеркивают «кинематографичность» ее прозы. Это «последовательный обзор», «немая сцена», «точка зрения «птичьего полета», которые делают сюжет динамичным и создают сцены, не перегруженные подробными описаниями и рассуждениями. Обращает на себя внимание часто встречающееся сопоставление двух видов пространства — внутреннего и внешнего: дом / страна, страна / мир («Инфузория-туфелька»), реальность / сценическое пространство («Система собак»), Россия / Европа (Запад) («Банкетный зал», «Из жизни миллионеров»).

Особое место занимает в произведениях сборника время. В центре художественного произведения находится человек, несущий на себе интеллектуальные и нравственные приметы своего времени. Движение времени сопрягается с текучестью человеческого характера, вот почему изучение художественного времени в сборнике «Казино» во многом способствует раскрытию особенностей образов героев.

Писательница нередко использует прием переброса действия из одного временного уровня в другой: из настоящего в прошлое, из прошлого в будущее.

Временной объем сюжета в произведениях различный: иногда он охватывает всю жизнь человека («Паша и Павлуша»), может выхватить из жизни какой-то один день («Паспорт»), но объем этот может прирастать в произведениях за счет сочетания в тексте различных временных уровней.

В ряде рассказов указаны некоторые исторические события, позволяющие создать представление об эпохе, в которую жили и развивались герои.

В целом, можно говорить о своеобразной философии, положения которой сформулируем так:

— человек существует во времени и в пространстве, а значит, несет на себе их следы: «…ты погружен в толщу времени. Дышишь им», «Время не выбирают. Какое достанется, в таком и живут. И женятся, и умирают»;

— жизнь только кажется бесконечной, поэтому важно реализовать себя в ней. «Дело не в протяженности пути, а в его плотности», — высказана мысль в рассказе «Паша и Павлуша», и в подтверждение приводится упоминание о жизненных циклах Хемингуэя, Пушкина, Лермонтова;

— «Жизнь вообще склонна вить кольца», — замечает писательница и отражает эту мысль в построении композиции: зачастую действие, с которого начинается рассказ, возвращается в ту же точку;

— время необратимо и безжалостно, и человеку не под силу его победить: «Как стремительно утекает время, как мало отпущено женщине для цветения…», «Схватку со временем выиграть невозможно», «Только что ребенок — щелчок — и женщина. Только что живая — щелчок — и мертвая. И этому невозможно противостоять. Время идет только в одну сторону». Единственное, что оставляет надежду на продление молодости — творчество и любовь: «Я поняла: талантливый человек не стареет»;

— времена меняются, и люди меняются вместе с ними. Размышляя о метаморфозах любви, Марина («Паша и Павлуша») замечает: «Жизнь груба. Даже из маленького ребенка-ангелочка она делает старика, а потом и покойника. Так чего же хотеть от любви? Она гоже стареет и умирает, и превращается в горстку пепла».

Таким образом, хронотопические отношения создают исторический облик времени, позволяют перемещаться из одного временного слоя в другой с целью раскрытия образов героев и определения особенностей пространства, в котором они существуют.

Сборник «Казино» представляет собой отражение картины мира в зеркале прозы В. Токаревой, включая в себя характерные приметы стиля автора, в нем намечены перспективы развития эстетической концепции писательницы, определяемой ею как «тоска по идеалу».

Тамбов 2008

  • Обновлено: Январь 17, 2016
  • Автором: Миронова Марина Викторовна